.. Каждое слово о русской революции электризовало массы.— говорил он о митинге во Флоренции.— Энтузиазм был такой, как в первые революционные дни в России». Ораторы требовали прекратить войну, и Гольденбергу «пришлось заявить, что сепаратный мир для России невозможен». «Я счел себя обязанным,— признался разоткровенничавшийся меньшевик,— предостеречь рабочих от восстания» 92. Он предупреждал рабочих против восстания и в Милане, и в других городах Италии, и особенно в Турине. Этот город, превратившийся за годы войны в крупнейший промышленный центр страны, уже с весны 1917 г. жил в атмосфере кануна восстания, в напряженном ожидании какого-то слова, лозунга, события, которые послужат сигналом к началу открытой вооруженной борьбы за мир. Антивоенные манифестации следовали здесь одна за другой, и префект Турина еще в мае 1917 г.