Такова была, в частности, позиция Ладзари и его группы.
Более того, национальный нигилизм левых вносил разлад и смущение в их собственные ряды. Многие из них не могли втайне согласиться с отрицанием родины. Отсюда их неоднократные упоминания о «коллизии между чувством и рассудком» и даже о «неуверенности мысли», которую предстоит преодолеть. Дискуссия «о родине», охватив едва ли не все секции партии, шла в ИСП в течение почти трех месяцев с такой силой и страстностью, как будто, по выражению одного из правых, «именно эта абстракция вызвала войну». Вопрос о конкретных мерах против войны оказался в итоге оттесненным на второй план. Дискуссия принимала академический, оторванный от жизни характер. К концу октября 1917 г. она была еще очень далека от завершения. А между тем Итальянское государство приближалось к одному из самых критических моментов своей истории.